Тревожность

Тревожность.

Баканова Е.С.

(глава из книги "Современные родители" )

 

«Тревожность -  переживание эмоционального неблагополучия, связанного с предчувствием опасности или неудачи.» Согласно психологическому словарю это индивидуальная психологическая особенность, проявляющаяся в склонности к частому переживанию тревоги и беспокойства без достаточных оснований. 

Тревожность очень важное человеческое качество, которое обеспечивает выживание и человека и человечества. Не было бы у нас тревожности, то есть предчувствия опасности, создающего неприятные ощущения и заставляющие избежать эту опасность, мы бы не боялись автомобилей, огня, высоты и прочих реальных угроз. Вполне вероятно, что если мутации приводящие к полному отсутствию тревожности и случались в истории человечества, то их носители вряд ли оставили или просто не уберегли потомство.  Поэтому без некоторого «здорового» уровня тревожности нам не выжить. Но если тревожность очень высокая, то это чревато разными последствиями.

Так люди с высоким уровнем тревожности составляют группу риска с точки зрения заболевания депрессией и паническими расстройствами в случае социальных или личных катаклизмов.

Высокая тревожность накладывает ограничение на выбор профессии, приводит к повышенной конфликтности и отказу от деятельности – все равно ничего не получится.

Уровень тревожности личности зависит, во-первых, от генетической предрасположенности.  В зависимости от модификации определенных генов, человек будет более или менее склонен к переживанию чувства тревоги. Поэтому, если папа или мама тревожны, то и ребенок имеет больше шансов быть более застенчивым или осторожным. Во-вторых, от того насколько мама была беспокойна во время беременности. Ребенок уже в утробе готовится к жизни в окружающем мире и если мама находится в состоянии стресса, то и нервная система плода формируется с учетом напряженной обстановки – ребенок как бы заранее готовится к тому чтобы быть постоянно настороже.   А в-третьих, от наших презентаций. Если мы постоянно показываем, что мир опасен, то и ребенок учится бояться.

Кроме того в зависимости от возраста ребенка те или иные воздействия или события могут повлиять на уровень тревожности. То есть существуют своего рода сенситивные периоды развития тревожности в жизни ребенка.

Про беременность мы уже упомянули. Если мама волнуется по самым разным причинам – из-за работы, отношений с будущим папой, материальных вопросов -  ребенок волнуется вместе с ней. Очень существенно воздействие оказывает угроза выкидыша. Практически в ста процентах случаев, это приводит  к повышенной тревожности ребенка. И тут складываются и мамины переживания, и собственный опыт угрозы жизни для ребенка.

То, в каком сенситивном периоде находится ребенок проще всего определить по тем страхам, которые у него есть. Поскольку тревожность направлена сохранение нашей жизни, в ее основе лежит страх смерти и человек проходит определенные стадии осознания своей смертности.

Когда ребенок рождается, у него не так много страхов. Он боится резких звуков, быстро приближающегося предмета и потери опоры. На эти воздействия он реагирует вздрагиванием, плачем, зажмуриванием, раскидыванием ручек.

Через некоторое время примерно в 7-8 месяцев у ребенка появляется так называемая триада страхов – страх высоты, страх одиночества и страх чужих. Как мы уже обсуждали выше – это очень важные страхи, которые позволили выжить нашим предкам. Те дети, у которых не было страха высоты, ползая, свалились в расщелины и обрывы, те, кто не боялся одиночества – остался в одиночестве, когда племя ушло, те, кто не боялись чужих, были этими чужими пойманы и, что весьма вероятно в те времена, съедены. Так что мы - потомки тех, кто испытывал эти страхи и благодаря им выжил.

К возрасту 8 месяцев ребенок конечно еще не осознает свою полную зависимость от взрослого. На самом деле мы взрослые тоже не отдаем себе отчет в том, насколько мы все «созависимы», и в какой степени жизнь каждого из нас связана с жизнями миллионов других людей. Но на бессознательном уровне эти страхи формируются и начинают работать. Однако то, что было очень важно 100 тысяч лет назад, в наши дни создает дополнительные сложности.

Это проявляется, например в том, что, ребенок начинает засыпать только в присутствии мамы. Если вы решите выйти на работу, и найти кого-то, кто будет заботиться о вашем ребенке, то в 5 месяцев это возможно будет сделать легче, потому что 5-месячный малыш с радостью будет общаться с любым более или менее компетентным взрослым. А вот после 9 месяцев расстаться с ребенком гораздо сложнее, он уже отличает своих от чужих, а для того чтобы чужой стал своим, требуется время. Иногда достаточно длительное.

В этом же возрасте далеко идущие последствия может оставить воспитание «по доктору Споку». Например, выполнение рекомендаций – покричит и успокоится. То есть, покричать-то он покричит, но успокоится вряд ли. Зато теперь, если мама решит выйти и оставить ребенка одного, он будет реагировать крайне негативно, потому что помнит предыдущий опыт и боится остаться один.

Очень тяжелые последствия оставляют различные медицинские процедуры, особенно проводимые в отсутствии мамы. Поэтому следующий страх, который появляется у большинства российских детей примерно к двум годам – это страх врачей.

Типичная ситуация – у ребенка температура. Кто-то из взрослых принес вирус, возможно даже не очень заметив этого, а ребенок, впервые столкнувшись с новой инфекцией, начинает вырабатывать собственный иммунитет, что и сопровождается повышением температуры. Мама тут же вызывает врача, в значительной степени, чтобы успокоиться и разделить ответственность. Приходит врач. Незнакомый.  У ребенка 39, на улице -30, врач торопится у него еще 20 визитов. И холодными руками или холодным стетоскопом начинает прослушивать тельце извивающегося ребенка, которого мама своими руками отдала чужому человеку. Можно еще горлышко посмотреть. Потому что, раз вызвали, нужно провести осмотр. Иначе мама потом скажет, да он даже на ребенка не посмотрел.   При засовывании ложечки у ребенка возникает рвотный рефлекс, понятно, что удовольствия от такого контакта малыш не получает.

Потом врач спрашивает, что вы делаете? Мама говорит – даем жаропонижающее и побольше пить. Врач – Ну и продолжайте в том же духе. Что остается в ощущениях ребенка. Мне плохо, а мама отдает меня другому человеку, который делает еще хуже. В сущности, достаточно одного такого визита, чтобы ребенок уже навсегда отказался подходить к людям в белых халатах. 

Посещение поликлиники - очень серьезное испытание: очереди в них, сильный негативный эмоциональный фон, собственный страх перед врачами. Для самих мам – это часто сильнейший стресс. И ребенок, чувствуя это, начинает испытывать то же самое. Часто и родители усугубляют ситуацию, запугивая ребенка – вот не будешь слушаться, позову врача, он тебе укол сделает. Или – «будешь пальцы в рот тянуть – черви в животе заведутся – в больницу положат».

Самая большая сложность возникает тогда, когда действительно нужна медицинская помощь, без которой не обойтись. Если к этому моменту у ребенка уже сформировался страх врачей, преодолеть его оказывается крайне сложно.

Поэтому в младшем возрасте нужно быть очень внимательным к выбору педиатра, не столько как суперспециалиста, сколько человека, который понимает особенности психики ребенка этого возраста и готов их учитывать.

Примерно к двум годам у многих современных детей появляется еще один страх – страх клоунов и прочих ряженых, например, Деда Мороза. Он связан с тем, что ребенок в этом возрасте уже очень хорошо понимает, как выглядит и как ведет себя человек. И его ощущения при встрече с клоуном, возможно, могут быть такими же, как если бы мы встретили на улице инопланетянина из какого-нибудь фантастического фильма. Они там, как правило, антропоморфны – то есть в них очень много человеческого, но есть что-то – щупальца, рога, форма головы или еще какие-нибудь детали, которые и делают их «инопланетянами». Странными, страшными и непредсказуемыми. И ведут себя соответственно – странно и поэтому страшно.

Одно из самых «страшных» мест в Москве – уголок Дурова, малая сцена. Длинный вытянутый зал, детей сажают на первые ряды, родителей просят сесть подальше, чтобы не заслоняли. И пока на сцену выходят звери, все хорошо. Но, в конце концов, появляется пара клоунов, которые начинают вести себя очень странно, с точки зрения ребенка, да еще и пытаются заигрывать с детьми. Мало кто это переносит. Вот слова двухлетней  в ответ девочки на вопрос, что же ты испугалась их – «У них такие нечеловечные лица.»

В этом возрасте ребенок еще только начинает понимать, что такое понарошку. Что такое как будто бы. И многие не готовы к тому, чтобы столкнуться с этим «как будто» в реальности.  Лучше, если первое знакомство с Дедом Морозом и прочими ряжеными произойдет после четырех лет. А то часто приходится слышать от совсем взрослых людей, нет, конечно, я клоунов не боюсь, но как-то не люблю. Скорее всего, это значит,  слишком рано в детстве привели в цирк и посадили на первый ряд. В любом случае, если вы все-таки решили познакомить ребенка с Дедом Морозом или сходить в театр не оставляйте его одного. В конце концов, не столько страшен сам Дед, сколько то, что защитить некому.

К трем годам дети начинают постепенно понимать значимость целостности организма. Они уже получили большой опыт, взаимодействия, например, с насекомыми – когда мы воюем с комарами, мухами, тараканами. И это приводит к тому, что ребенок не может смотреть мультфильмы Том и Джерри или наш любимый «Ну, погоди!», где много эпизодов связанных с «нанесением тяжких телесных повреждений». Потому что понимание возможностей и потребностей живого существа опережает понимание того, что  мультики - это «понарошку».

В три года большинство детей начинает испытывать страх перед бабой Ягой, ведьмой, феей, лешим, людоедом, волком. И родителям кажется, что это связано с тем, что сказок перечитали. Однако причины этих страхов глубже. Кто в реальности представляет наибольшую угрозу для ребенка трех лет? Кого ребенок в действительности боится больше всего? Милиционера? Бабайку?  Ответ может показаться парадоксальным. Родителей.

В три года ребенок вам этого не скажет, а вот в 7-8 дети это уже осознают. Есть такой тест незаконченных предложений. Психолог начинает предложение, а ребенок его завершает.  Одно из рекомендуемых предложений начинается так: «больше всего я боюсь, когда…» Попробуйте представить себя на месте второклассника и самостоятельно завершить его. Возможно, это будет что-то типа – «… когда мама ругается». И это для школьника. Что же говорить про трехлетку, для которого мир гораздо более узок и родители играют еще более значительную роль.

Как мы уже отмечали, на бессознательном уровне ребенок знает, что он полностью зависит от них. И с этим связан страх разлуки. Чем больше боится разлуки – тем лучше знает. И тем страшнее соответственно для ребенка родительский гнев. Потому что если мама разгневается, то защитить некому. А если разлюбит, то это вообще конец. Но перенести такое положение, когда и любишь больше всего на свете и боишься одного и того же человека ребенку практически невозможно. И тут на помощь приходят сказки, в основе которых лежит тот же самый детский страх, испытанный тысячами поколений детей. В каждой культуре есть свои сказания, одним из персонажей которых является пожилая женщина, которая «накормит, напоит и спать положит», но если что... То, берегись! Это я не маму боюсь, это - Бабу Ягу! Хотя некоторые дети так и говорят «мамочка, не превращайся, пожалуйста, в Бабу Ягу!».

Мы даже не подозреваем, что видит и переживает ребенок младшего возраста в те минуты, когда мы вдруг все-таки превратились. Когда мы смотримся в зеркало, мы все такие Белоснежки! Но попросите, чтобы  вас сфотографировали или лучше сняли на видео в тот момент, когда вы в раздражении кричите на ребенка или просто «воспитываете» его. Сами испугаетесь.

Мало кому удается избежать подобных превращений. Даже самым уравновешенным и демократичным. Поэтому многие дети и используют этот веками обкатанный персонаж для того чтобы бояться его, а маму продолжать любить. Но если страхов очень много, это, скорее всего, значит, что слишком часто уж мы  превращаемся.  Ну а если ребенок боится волка, то  возможно это у папы или дедушки высокие показатели по шкалам   Т+, З+ или С+(чрезмерность требований обязанностей, запретов или наказаний).

Примерно с трех лет в словаре ребенка начинают появляться слова, связанные со смертью. И в даже самой безмятежной и безопасной жизни есть мертвые бабочки, рыбки и хомячки. То есть ребенок начинает понимать, что такое смерть, но к себе это пока не относят. Можно сказать, что примерно лет до пяти ребенок находится в периоде детского бессмертия. Когда он уже знает, люди - смертны, но он сам не умрет. Причем обоснование может быть разным. Потому что дети не умирают, потому что девочек не убивают на войне, только мальчиков. Потому что у меня есть такой волшебный друг, и он меня спасет.  В этот период наиболее травматичным для ребенка, впрямую не затрагивающим его может быть известие о смерти другого ребенка. Потому что это разрушает сложившуюся картину мира.

Примерно с пяти лет дети постепенно начинают понимать течение времени. Что такое «всегда» и что такое «никогда», что я тоже вырасту, потом стану старым, а потом умру. В это время ребенок становится особо чувствительным к восприятию религии. Ведь одним из самых главных вопросов, на который дает ответ любая религия, а что будет после смерти. И в связи с этим легче всего этот период переживают дети в семьях, где родители верующие. В христианстве нам помогает – идея бессмертной души, в индуизме –  реинкарнации.

В этом возрасте появляются новые страхи – уже реальных вещей. Наводнений, землетрясений, пожаров, болезней, энцефалитных клещей иногда стариков и старух, потому что они вот-вот умрут. Для родителей это должно быть сигналом, о том, что пора поговорить о жизни и смерти. Поделиться собственной идеей личного бессмертия. А если таковой нет, имеет смысл рассказать о тех, которые вообще существуют в мире. В конце концов, мы очень похожи на тех близнецов в материнской утробе из анекдота. Один другого спрашивает, как ты думаешь, там снаружи жизнь есть. Не знаю, отвечает другой, оттуда пока еще никто не возвращался.

Даже если родители сами абсолютно уверены в том, что жизнь заканчивается со смертью тела, не стоит говорить -  да, все умирают, и ты умрешь, но если ты будешь себя хорошо вести, то о тебе будут долго помнить. В этом возрасте это не является утешением.

Наиболее травматичным с точки зрения возрастания тревожности в этом возрасте является сам факт смерти значимого человека. И если в более ранние периоды гораздо более важно, как смогут пережить это оставшиеся взрослые, то, начиная примерно с пяти лет, в подобных ситуациях может быть необходима профессиональная психотерапевтическая помощь   самому ребенку.

Скорее всего, вы вряд ли помните свои собственные переживания в эти возрастные периоды. Но следующий этап, который можно назвать периодом десенсибилизации к страху смерти, помнят все. Это возраст 9-12 лет, когда дети собираются в компании и рассказывают истории про то, как в «черном-черном городе…».  Как правило, сюжеты связаны с последовательным исчезновением или смертью членов семьи или людей из ближайшего окружения – одноклассников, учителей, просто других детей. Важность этого этапа заключается в том, что ребенок учится рассказывать, слушать и переживать свой базовый страх без помощи взрослых, среди своих сверстников, которые готовы испытать те же чувства и перед которыми стоят те же задачи.

В современном мире у детей не так много возможностей к полноценному проживанию этого опыта в коллективе, зато появилось массы источников «страшилок» и интернет и просто записи на цифровых носителях. Сложная ситуация может возникнуть, если старшему ребенку 9-11 лет, а младшему – 5-7 и он случайно оказался участником «сеанса десенсибилизации», то есть попал в группу детей, рассказывающих ужастики. Тогда зачастую такому ребенку требуется специальная помощь по избавлению от страхов.

 

Симптомы повышенной тревожности.

 

  • Пониженный фон настроения
  • Высокая конфликтность
  • Слезливость
  • Отказ от нового (еды, игр, людей, видов деятельности)
  • Отказ от игровой или познавательной деятельности
  • Изменение пищевого поведения – у детей, как правило, отказ от еды, но бывает и наоборот
  • Трудности с засыпанием, прерывистый сон, кошмары. Иногда, наоборот, засыпание в критических ситуациях
  • Периодически появляющееся заикание
  • Энурез или энкопрез
  • Большое количество страхов.
  • Так называемые «дурные привычки»

- сосание пальца, языка или губ или других предметов

- обгрызание ногтей или других предметов

- теребление чего-либо, накручивание волос на палец

- мастурбация

 

Как правило,  в случае повышенной тревожности у ребенка наблюдается несколько симптомов. При этом борьба с «дурными привычками»  зачастую приводит к появлению новых. И очень важно понимать – что это действительно симптомы, как, например, кашель. Вы же не будете ребенку запрещать кашлять, а скорее станете искать  причину и возможно лечить ребенка. Так и в этом случае. Очень важно понять, что именно тревожит ребенка и по возможности постараться устранить или, по крайней мере, минимизировать воздействие стрессовых факторов. О части из них мы поговорили выше. Часть описана в главе «Причины повышенной агрессивности детей». Но, к сожалению, у современного человека слишком много источников тревоги, которых очень трудно или практически невозможно избежать.

 

 

Причины повышенной тревожности у современного человека.

 

К сожалению современные условия жизни среднегородского человека, как мы уже неоднократно отмечали, далеки от того к чему мы хорошо адаптированы. И это касается, например, количества знакомых нам. Человек привык жить среди хорошо знакомых ему людей. Это  - племя, деревня – 100-150 человек – эта та группа, в которой нам легко разобраться, комфортно существовать и это те люди, которых мы можем считать своими.  Загляните в свои телефонные книжки, или списки друзей в Одноклассниках или Facebook  - в среднем те же 150 человек. Но теперь эти 150 человек скорее виртуальны, в реальности нам приходится сталкиваться с огромным количеством незнакомых людей – в день может быть сотни и тысячи – например, в городском транспорте. Это  - незнакомцы. Человек автоматически, когда он видит другого человека в течение секунд принимает решение – могу я доверять другому или нет. Могу я допустить, чтобы он приблизился ко мне или нет. В современном мире ваш мозг может категорически протестовать против сближения – но что вы можете сделать, например, в час пик.

Мы научились справляться с этим – просто не смотрим друг на друга. В Европе и США, нашли другое решение – они улыбаются друг другу. Поэтому среднему европейцу так трудно находиться у нас в метро – он-то, ведь, смотрит на лица других, и что видит… В такой же тяжелой ситуации находится в общественном транспорте маленький ребенок, который еще не отучился смотреть на других.

Следующий фактор  - большое количество людей, которые меняют место жительства. И в огромном городе оказываются полностью оторванными от привычного образа жизни, а главное родственников и знакомых. Часто это связано со сменой работы отца, при этом он вовлечен в социальные отношения и имеет «группу поддержки» на работе. Женщина же с маленьким ребенком оказывается практически в полной изоляции. К сожалению, порой мы не знаем   даже соседей по лестничной клетке.

Изменение соотношения количества взрослых и детей. Сто лет назад на двоих родителей приходилось в среднем 5-6, а иногда больше детей. Родительское давление и родительские ожидания были существенно меньшими. Сейчас, когда на папу, маму, двух бабушек и двух дедушек приходится один ребенок - совершенно нормально. И каждый из взрослых пытается реализовать свои собственные ожидания. И получается, что мама воспитывает художника, папа – футболиста, а дедушка - директора банка. И все одновременно. И каждый нагружает ребенка своими тревогами, а зачастую и собственной нереализованностью.

Изменение отношения к детям. Образцами для наших воспитательных усилий становятся не родственники, знакомые и соседи, как это было всю предыдущую историю человечества. А некие эталоны, созданные средствами массовой информации – самые-самые, первые, добившиеся каких-то невиданных вершин. Олимпийские чемпионы, нобелевские лауреаты, миллиардеры. И на фоне этих сияющих вершин перспектива быть учителем физкультуры в школе рассматривается как полный провал. Вокруг ребенка формируется поле огромного напряжения, когда его пытаются учить чему-нибудь еще до рождения, ведь «после трех уже поздно».

Несоответствие нашего ритма жизни нашим биологическим потребностям. Например, во сне. За последние 100 лет продолжительность сна городского человека уменьшилась на 2-3 часа в сутки. Мы жертвуем сном для того чтобы посмотреть телевизор, посидеть в интернете, поиграть в игры. И все это крайне разрушительно действует на психику. Скорость жизни. С самого младенчества ребенок включен постоянную гонку. Когда нужно быстро, проснуться, одеться, поесть, почистить зубы, доехать до какой-нибудь развивалки, раздеться, быстро «развиться», одеться, поехать еще в пару мест. Есть то, что дают, спать, когда укладывают, играть, сколько позволяют и главное не мешать взрослым. Ограничение во времени – один из самых распространенных источников стресса. Вспомните экзамены. У современного человека состояние экзамена – всю жизнь.

Слишком широкий выбор и постоянная необходимость принимать решения.

Лучше всего мы выбираем из 2-х объектов. Если же их больше, то сначала человек испытывает удовольствие от все расширяющихся возможностей, но при их неограниченном увеличении это вызывает тревогу, потому что наши ресурсы для объективной оценки не так велики. Чаще мы выбираем «сердцем», то есть, поддаваясь, на уловки профессиональных продавцов, а впоследствии по трезвом размышлении понимаем, что это не совсем то, а может и принципиально не то, что было нужно.

В повышение тревожности вносят вклад и те факторы, о которых мы говорили в разделе «Воспитательная неуверенность» - слишком большое количество информации, и особенно негативной и технический прогресс.

Все это приводит к тому, что для некоторых детей просто зачастую не удается уменьшить тревожащие факторы до комфортного уровня.